Двое на крыше

Сколько ни живи, никак не избавишься от изумления перед этой самой жизнью. Получается, все, перед чем ты в юности благоговел, - все это как бы чертеж, предварительный набросок, по которому твердая рука безжалостной жизни начинает делать пометки и писать на полях скептические примечания. И в конце концов, этот чертеж, этот испакощенный листок та же самая рука сминает и выбрасывает в мусорную корзину. Или растапливает им огонек в чужой печке. В сущности, это - правило, за редким исключением… Но почему тогда бьется и по-прежнему замирает сердце, стоит повеять весне - неважно какой, сорок пятой или семьдесят второй?